китайский календарь
на главную
авторыразмышленияпутешествияфотоальбомчайные церемонииновости

Чай на Руси
(зарисовки русских писателей)

Павел МельниковПавел Иванович Мельников (Печерский)
(1818 - 1883) Один из представителей русской реалистической прозы, наряду с Салтыковым-Щедриным описывал быт и нравы помещиков середины 19 века. Был исследователем вопроса раскола и старообрядцев, живших на средней Волге.

Отрывок из рассказа "Старые годы" описывает отношение к чаю в 1750-х годах. Действие происходит в имении князя Алексея Юрьевича на его именинах:

Чай станут подавать, но только большим господам. В стары-то годы чай бывал за диковину, и пить-то его умели только большого рангу господа; мелочь не знала, как и взяться... Давали иной раз мелкопоместному шляхетству аль приказного чина людям, ради потехи, позабавиться бы большим гостям, глядя, как тот с непривычки глотку станет жечь да рожи корчит. Шутов, бывало, призовут, передражнивать барина-то прикажут, чай у него отнимать, кипятком его ошпарить. Шуты с барином подерутся, обварят его, на пол повалят да мукой обсыплют. А как назабавится князь, в шею всех и велит вытолкать.
Пьют, бывало, чай в гостиной: губернатор почнет ведомости сказывать,
что в курантах вычитал, аль из Питера что ему отписывали. Московские гости со своими ведомостями. Так и толкуют час-другой времени.

- А ты лучше скажи-ка мне, честный отче, подобает ли нам вот это
китайское зелье пить? Греха тут нет ли? - спросил князь Алексей Юрьич.
А это он тому же Ивану Сергеичу молвил. Звал его лысым чертом потому,
что голова у него была наподобие рыбьего пузыря, а честным отче потому, что в старых уставах Опарин был сведущ. Хоть бороду и брил, а париков не надевал и табаку не курил, поставляя в том грех великий. Всю жизнь пробыл в нетях,
(Нетями назывались не явившиеся на службу дворяне) пятидесяти лет недорослем писался, и хоть при Петре Великом не раз был за то батогами бит нещадно, но обычай свой снес - на службу в Питер не явился. Спервоначалу и немецкого платья надеть на себя не хотел, да супруга обрядила. Был женат на богатой, супруга на ассамблеях упражнялась, нраву была сварливого, родня у ней знатная, потому мужу бить себя не соизволила; и он у нее из рук смотрел. Хоть через великую силу, бородой и охабнем супружеской любви
поступился. А родитель Ивана Сергеича, в прежни годы, с князьями Мышецкими заодно был, у раскольщиков в Выгорецком ските и жизнь скончал.

- Нет ли, - говорит ему князь Алексей Юрьич, - в этом пойле греха? Не
опоганили ль мы с тобою, честный отче, душ своих?
- А что ж в чаю поганого? - отвечает Иван Сергеич. - Не табачище!.. Об
чае и в Соловецкой челобитной не обозначено, стало быть, погани в нем нет никакой.
- А видишь ли, честный отче, вычел я в одной французской книге, что
когда в Хинской земле чай собирают, так языческие тамошние жрецы
богомерзкое свое служение на полях совершают и водой идоложертвенной чай на корню кропят. А по уставу идоложертвенное употреблять не подобает. Поведай же нам, честный отче, опоганили мы свои души аль нет?
- А может статься, на тот чай, что мы у тебя пьем, богомерзкая-то вода
и не попала? - молвил Иван Сергеич, накрывая чашку. - Вот тебе и сказ.

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 

 



Иван ШмелёвИван Сергеевич Шмелев (1873 - 1950)
В своих повестях "Лето Господне" и "Богомолье" он, вспоминая своё детство, описывает жизнь и быт московского купечества 1880-х годов.

Отрывок про чай из повести "Богомолье". Мы застаём героев повествования на дороге в Сергиев-Посад в трактире у Брехунова:

Пьем чай в богомольном садике. Садик без травки, вытоптано, наставлены беседки из бузины, как кущи, и богомольцы пьют в них чаек. Все народ городской, не бедный. И все спрашивают друг друга, ласково: “не к Преподобному ли изволите?” - и сами радостно говорят, что и они тоже к Преподобному, если Господь сподобит. Будто здесь все родные... 

Бегают белые половые с чайниками, похожими на большие яйца: один с кипятком, другой, поменьше, с заварочкой. Называется - парочка. Брехунов велит заварить для нас особенного, который ро-зaном пахнет. Говорит нам:
- Кому - вот-те-на, а для вас - господина Бо-ткина! Кому паренаго, а для вас - ба-ринова!
И приговаривает стишок:

Русский любит чай вприкуску
Да покруче кипяток!

- А ежели по-богомольному, то вот как: “поет монашек, а в нем сто чашек”? - отгадай, ну-ка? Самоварчик! А ну, опять… “носик черен, бел-пузат, хвост калачиком назад”? Не знаешь? А вон он, чайничек-то! Я всякие загадки умею. А то еще богомольное, монахи любят… - “Го-спода помо-лим, чайком грешки промо-ем!” А то и ки-шки промоем… и так говорят...

Мы  пьём чай очень долго. Федя давно напился и читает нам “Житие”, нараспев, как в церкви. Домна Панферовна сидит, разваливши рот, еле передыхает, - по самое сердце допилась. Анюта все пристает к ней, просит: “бабушка, пожалуйста, не помри - смотри… у тебя сердце выскочит, как намедни!” А с ней было плохо на масленице, когда она тоже допилась у нас, и много блинков поела. Она все потирает сердце, говорит: - чай это крепкий такой. Горкин говорит: пропотеешь - облегчит, а чай на-редкость. Они с Антипушкой все стучат крышечкой по чайнику, еще кипяточку требуют. Пиджак и поддевочку они сняли, у Антипушки течет с лысины, рубаха на плечах взмокла, и Горкин все утирается полотенцем, - а пьют и пьют. Я все спрашиваю, да когда же пойдем-то? А Горкин только и говорит: дай - напьемся. Они сидят друг против дружки, молча, держат на пальцах блюдечки, отдувают парок и схлебывают живой-то кипяток. Антипушка поглядывает в бузину и повздыхает: “их, хорошо-о!..” И Горкин поглядит тоже в бузину и скажет: “начто лучше!” Брехунов зовет Домну Панферовну поговорить с супругой. А они все не опрокидывают чашек и не кладут сахарок на донышки. Горкин, наконец, говорит: “шабаш!.. ай, еще постучать, последнии? ” Антипушка хвалит воду, - до чего ж мягкая! Горкин опять стучит и велит Феде сводить меня показать трактир, как хорошо расписано.



 

www.Renzi.ru
счетчик посещений contadores de visitas singlesnet .com
Водяные Крысы