Безупречный партизан
(воспоминания Наташи Рыбальченко о "Чайном клубе ИСТ")

По заданию Объединенных сил внутреннего сопротивления Внешней контрразведке Дармоед Маниакальченко приступил к ведению безупречной партизанской войны. Следуя филигранному образу своего натурализованного друга, аккредитованного резидента и сапера внутренних пространств, который, безупречно выполнял инструкцию и пел сегодня партию Чио-Чио Сан в Гранд-Опера, дармоед по заданию Секты дважды передернул затвор, 36 раз щелкнул зубами и внедрился в среду законспирированных коламанов.

«Пустота содержится в отсутствии-небытии, а следующей ступенью небытия будет отсутствие отсутствия небытия небытия», - сразу же по прибытию подал голос любимый герой внутреннего мультсериала. Этот голос всегда знаменовал для дармоеда успешное прибытие и отправную точку сеанса транс-сессии.

«А вы знаете, что надысь группа археологов под руководством легендарного китаеда Винни обнаружила чашку эпохи Великих Танов с иероглифом «ча»!» - тут же воскликнул звонко-мечтательный голос Профессоре.

«Когда я куплю себе супер-линзу, я буду делать гипер-кадры ультра-голых мега-ню!» - занудно-мечтательно бубнил голос Гения от фотографии.

«У вас я всегда чувствую себя, как дома!» - радостно-мечтательно пропела красотка из соседней деревни Высь-за-облаками.

«Блин, а эта чашка похожа на шляпку какой-то редкой поганки!» - мечтательно-заунывно завелся Профессоре Высочайшая Инстанция и щелкнул в голове потайным язычком внутреннего замка.

«Да, теперь никто и никогда уже не увидит эту редкую шляпку!» - удовлетворенно отметил Дармоед и приступил к первому пункту отведенной ему миссии.

«Как вариант, мы возвращаем им деньги и прощаемся с сожалением, второй вариант – совместное сотрудничество их и нашего подразделений для всеобщего удовлетворения…» - совершенно занудно без всякого выражения забубнило Ответственное Лицо.

Частью Большого плана Мужского дома было задание по оптимизации  работы Внутреннего отдела Внешнего Сообщения по Удержанию Пользы Главного. Главный удерживался из последних сил. Вся Польза уходила на удержание Главного от последнего и окончательного Сообщения, после которого многое пришлось бы признать безвозвратно утраченным…

Дармоед мысленно списал Пользу Удержания на деятельность засланного до него квази-агента Очкарика-без-носков, внедренного под легендой Профессоре-с-каталогом, но, похоже, увлеченного длинными ногами одной из местных коламанок и потихоньку забывшего о работе под прикрытием. Последнее из донесений, полученное Центром от Очкастого, было: «Я – это они!» После чего Центр срочно прогнал Дармоеда Маниакальченко по ускоренному курсу ведения безупречной партизанской войны и внедрил его в среду…

Признаться, Дармоед терпеть не мог среду. Но как правоверный член Секты Трансвеститов Седьмого Дня, Дармоед уверенно подтянул лямочки лифчика, положил на прибор помаду, подкрутил колесики любимой клепсидры и с никому не слышным криком «Фэншуй» распахнул дверь навстречу четвергу.