Дао Фа Цзы Жань или
моя пятилетка в чайной индустрии
(Сергей Кошеверов (Хризолит) - запоздалая эпитафия на смерть ИСТа)

21 марта исполнится ровно пять лет, как я встал на чайно-профессиональные рельсы.

Но предшествовали тому два с половиной года моего вживания в Китай. Дело было так: в самом начале нового века у меня появился очень хороший друг Константин родом из Саратова. С необычной фамилией Шок. Нас объединяло математическое образование и тяга к филологии. Мы не увлекались алкоголем, хотя у обоих было в этом плане бурное прошлое. Изредка мы ставили вместе эксперименты над сознанием, но возвращались в эту реальность ВСЕГДА под хороший чай. И он, и я на чай обращали внимание давно, с начала 90-х. Еще у Кости был одноклассник Никита. Очень пассионарная личность, ныне неплохо реализовавшаяся в области организации этновечеринок. В начале осени 2000-го этот молодой человек сообщил Косте, что в центре Москвы уже работает несколько чайных клубов, но лучший, по его мнению, находится в переулке возле Лубянки. Самое забавное, что Никита на тот момент в "Железном Фениксе" еще не побывал, но будучи весьма восприимчивым ко всем модным веяниям, он направил своего товарища, а вслед за ним огромную тусовку других людей в нужное русло.

Так в год Металлического Дракона ваш покорный слуга приобщился к древней китайской чайной культуре. Кстати, Константин Шок родился в месяц Гэн Чэнь, а у меня в день с таким знаком (последний Мет. Дракон 2007-го года) родился мой любимый сынок Радомир. Время тогда было веселое. Я занимался шоу-бизнесом, Костя - написанием программных продуктов, но встречались мы за хорошим китайским чаем. Через год у меня появилась девушка с необычным для русских польским именем Франтишка. Она и была полькой, ее отец вырос под Кенигсбергом, а ныне работает на таможенном посту в Мамоново. Франка с 4 лет жила в Москве и почти выучилась на мультипликатора (кстати, в лицее неподалеку от дворца Разумовских). Мы познакомились на дне рождения нашего общего приятеля, который начал его празднование в том самом Фениксе, где я уже был завсегдатаем. То есть мы познакомились на чайной церемонии с улуном Золотая Корица. Всю зиму 2001-2002 мы провели с ней в чайных пространствах Москвы. В это время подготовка к открытию ИСТа шла полным ходом, а само открытие регулярно переносилось. В ожидании сего события мы отсиживались в Гнезде. Именно там мы с ней как-то попили Моли Би Тань Пяо Сюэ и я прозрел в отношении связности китайской культуры.

Открытия ИСТа мы так и не дождались, ибо в конце марта случилось страшное - в силу непреодолимых обстоятельств моя девушка оказалась почти на два года в местах не столь отдаленных по статье 228, часть 3. Просто по молодости и глупости помогла достать одному подонку гашиш, а тот на ментов работал. Упекли мою подругу за решетку за сбыт, а я прошел через период полнейшей апатии (весна-лето 2002), сменившийся полнейшим угаром (осень-зима 2002-2003). К наступлению года Водяной Козы я пришел на пределе всех сил. В очередную свиданку моя любимая спросила меня, где я сейчас работаю. Я задумался. Думал ровно три дня, а затем отправился на улицу Казакова. Со мной еще увязался мой приятель Юра, тоже любивший попить чай. Мы пришли в ИСТ, встретились с Илюхой. Тот понимающе на нас посмотрел, сказал, что люди в возрасте клубу нужны. Но сразу предупредил - денег мы поначалу тут не заработаем. Вечером того же дня Юра нашел более оплачиваемую работу в области киноиндустрии, а ваш покорный слуга, движимый казалось бы невинным вопросом своей девушки, через три дня, в понедельник 24 марта 2003 года явился на свое первое собрание в чайной.

Вы даже не можете представить, какое качественное изменение произошло в моей жизни тогда. Из беспорядночно-тусовочной жизни, со всеми сопутствующими ей атрибутами перепрыгнуть в тихую гавань осознанного и внимательного проживания. Вряд ли кто переубедит меня, что у знака Гуй Вэй нет магического содержания.

Я пришел в новую жизнь в особый период времени. Через неделю после моего вливания в стажерскую братию ИСТа и Эрмитажа, из КНР порознь вернулись отцы-основатели сего движения. И начался бурный развод Бронислава Брониславовича с Михаилом Леонидовичем. Воистину, повезло мне, что не успел я прикипеть к этому единому организму, начавшему бурное деление. Не смотрели мне в глаза отцы-основатели, требуя моментального ответа на вопрос, с кем я пойду далее. Да и вообще Эрмитаж мне как гостю не казался таким интересным местом как особняк Разумовских на Гороховом поле. Наконец, так получилось, что все, с кем у меня контакт не заладился, ушли в пределы Садового кольца, а на Казакова остались очень творческие, креативные люди, с которыми было интересно общаться. И не на темы вроде того, какая таблетка штырит сильнее: голубое "сердце" или розовый "мерседес", или каким способом снять вон ту телку в Пропке, а на глубокие темы, требующие высокого уровня эрудированности и наработанного гунфу осознанного проживания жизни.

И понеслось. Безумный джокерский театр Бронислава, спонтанные праздники, связанные с китайским календарем, томительное ожидание гостей в не особо популярном тогда клубе и постепенное познавание удивительных людей, оставшихся "на Курской". Два совершенно разных Василия, романтик С. и прагматик Ж. Чайный художник и мой учитель по приготовлению чая методом Лу Юя Алексей Жерноклюев. Загадочный Профессор, поначалу напоминавший мне второго президента России, но окончательно очаровавший меня своей дзенской фразой про пекинского дворника. Сергей Евгеньевич в 2003-м впервые попал в Китай и на публично заданный Брониславом вопрос, что его в этой стране поразило больше всего, он вспомнил про этого человека, подметавшего улицу во время дождя. Господин Бадуров, превратившийся в чайного мастера из барменов, но не утерявший а только укрепивший свои коммуникационные способности на новом поприще.

Равные мне по статусу коллеги тоже восхищали. Роман, попавший в ИСТ прямиком после 100-дневной медитации в корейской пещере. Дэн, выросший на восточных единоборствах и обожавший Золотого дракона с глазом Феникса. Женя Стеш с пирсингом на губе, в которую я бы мог влюбиться, если бы у меня не было девушки, которую я любил и ждал. Манерный Юлиан. Раздолбайский Антон Калашник, удивительно гармонично проводящий свою янскую энергию. Парадоксально мыслящая художница Ульяна. Самый милый в моей жизни травести Гриша, который ныне зовется Ланой. Лена Алексеева, Лера Дьякова, про девушек могу вспоминать долго. Мой друг Андрюха Шеф еще не переехал в Питер и тоже подрабатывал в ИСТе.

Я очень быстро прошел стадию стажера. Довольно быстро - стадию простого консультанта. И в ноябре сдал экзамен на ВЧД, причем рассказу об этом можно посвящать отдельную статью. В конце 2003-го года благодаря автору этого сайта я въехал в китайский календарь и начал вести свой первый Цзя-Цзы-дневник.

В 2004-м началась новая волна. Бронислав окончательно ушел в свою научную деятельность, его деловой партнер Игорь Радченко ушел из клуба и переехал в Пекин, а гендиректором стал Сергей Борисович Мстиславский. В клубе появились Саша Хан и фантастическая Мулан. Меня поставили руководить чайной школой. В ИСТе постоянно организовывались выездные церемонии. Помню летний проект чайной в пансионате "Поляны". Из 4-х фестивалей чая на Красной площади я больше всего запомнил именно тот, который состоялся в год Деревянной Обезьяны. В клубе появились люди из Кирова - некий консалтинговый центр. Апогеем моей чайно-просветительской деятельности в тот год стала дружба с рождавшимся новосибирским чайным клубом Баолинь. С ноября по март следующего года мы с Илюхой перманентно несли вахту чайной школы в столице Сибири. Некоторые люди, типа Василия Жабина нас покинули. В тот же год моя Франка вышла на свободу, но наши пути стали быстро расходиться. Кстати, через год после выхода на волю она переехала в Кениг.

В 2005-м я впервые попал в вожделенный Китай, причем эту поездку я спланировал в своих мыслях как раз в канун нового года. В клубе появился еще один ветеран чайного движения - Маша Омельчук, а вот две Водяные Крысы, Илья и автор этого сайта Вася С. осенью наоборот ушли от нас в чайную на Тульской. Сбежали от нахлынувшей волны коммерциализации, затеянной СБ в чайных пространствах. Ситуация с чайными пространствами в год Петуха изменилась решительно. Кто-то поигрался и бросил, кто-то понял, как надо зарабатывать на этом деньги, а кто-то, как ваш покорный слуга окончательно понял, что Китай для него это судьба. И не только чайный Китай, а Китай вообще со всеми культурными нюансами. В тот же год я стал впервые серьезно учить китайский язык. Еще в конце 2005-го в клубе появилась новая плеяда замечательных людей во главе с Паамой (к великому сожалению, она не дожила до наших дней) и жизнерадостной Ксю.

В год Собаки я пережил один недолгий служебный роман, постоянно зависал в СПб и в Крыму, совершил первое самостоятельное путешествие по Китаю. И понял, что ИСТ обречен. Что в этой Москве, прокуренной алчностью и завистью, оазисов доброты и человеческого взаимопонимания все меньше. Что единомышленников как и в былые годы легче встретить на кухнях у друзей, а не в чайном клубе, размещающемся в подвале в центре города. И почти все старики чайного движения ушли в тот год на дно.

А потом начался мой год, свинский. И эта красная хрюшка подарила мне многое из того, о чем я давно мечтал. Во-первых, я стал неплохо зарабатывать в стенах клуба. Во-вторых, я смог расширить свою деятельность за рамки клуба, оставаясь при этом в китайской теме. В-третьих, я снова стал писать статьи, чего не делал 4 года. В-четвертых, реализовал в ИСТе свои ди-джейские наклонности. В-пятых, посетил КНР трижды за год. Но главное, я нашел свою семью.

29 января рядом со стойкой администратора в ИСТе меня отловила девушка, желавшая не просто пройти чайную школу, а уже две недели разыскивающая именно Хризолита. Через неделю мы начали с Ларисой заниматься основами китайского Ча И. Через месяц поняли, что не можем друг без друга жить. Результат этого соглашения появился на свет полтора месяца назад, и зовут его Радомир Сергеевич.

И вот на этой волне ИСТ и закрылся. Мавр сделал свое дело - мавр должен удалиться. Пусть современные рейдеры дерутся за красивый парк с полуразрушенным дворцом на Гороховом поле. Пусть политтехнологи придумывают на радость ББВ как применять в своих предвыборных делишках моду на Китай. Пусть все чайные барыги разбогатеют в одночасье. Пусть чайные псевдоклубы открываются в каждом квартале каждого города.
ИСТ ушел. Такое пространство в Москве уже не откроется никогда, потому что все по-настоящему чайные люди уже наработали способность создавать чайное состояние у себя дома. Для неофитов же уже выпускаются пособия типа "Чайная церемония для чайников" и выходят диски со "100-процентной чайной музыкой", на деле представляющей из себя пустую и безвкусную электронную пургу. ИСТ в миниатюре еще можно найти в менее крупных городах страны вроде Воронежа, Саратова, Казани или Кирова. Но и там уже наметилось движение в сторону кухонь.

Новый чайный клуб на Таганке, где сейчас работает большинство истовцев, включая автора этих строк, уже четыре месяца существует без названия. Да и к чему оно, название, коли сия точка провозглашена нашим директором Мстиславским как учебный полигон для чайных экспертов, способных не просто продавать дорогой китайский чай и пропагандировать культуру его употребления, но и формировать чайный вкус с возможностью в перспективе конкурировать с монстрами чайного рынка страны.

ИСТ ушел, ушла дорогая сердцу эпоха, но не стоит об этом сокрушаться. Когда мы ностальгируем о прошлом или предаемся фантазиям о будущем, мы выпадаем из "здесь и сейчас", мы теряем волну, теряем свой путь. Живите настоящим и наслаждайтесь хорошим чаем в любой обстановке. Те, кто читает эти строки, надеюсь, меня понимают. Ведь на Пути все происходит само собой. По-китайски это звучит так: Дао Фа Цзы Жань. 

Сергей 19.01.2008